/// Статьи о отдыхе и туризме

Таких земснарядов, как «Северодвинский-306», на реке несколько. Везде по Мезени нужна их работа. Вот только не стоят они подолгу на одном месте, а так хочется порой путнику пожить немного среди дружного, радушного коллектива, узнать больше о тружениках реки…


Читать дальше

На большом плоском и загоревшем камне художник изобразил картину с многочисленными действующими лицами. Не кажется ли, что это вооруженная стычка между двумя неприятельскими отрядами? Один из археологов, впоследствии увидевший у меня копию этого рисунка, вначале принял его за изображение войны. И мне рисунок показался сначала таким же. Но первое впечатление оказалось ошибочным.


Читать дальше

Так и шел я, совсем нескучно, под щельями, не зная, что ждет меня впереди, и мало о том беспокоясь: не пропадешь на родной земле!


Читать дальше

Сумерки начинались звуками. Запевали сверчки и кузнечики. Потом, когда темнело, раздавались цокающие звуки и мимо костра бесшумно пролетала небольшая птица величиной с кукушку. Это был козодой.


Читать дальше

Выехав из ущелья Тайгак, мы не узнали каменистой пустыни: всюду из-под ног с треском вырывались крупные кобылки. За каких-нибудь 10 дней, которые мы пробыли в ущелье, маленькие бескрылые личинки кобылок превратились в стройных, расцвеченных яркими цветами взрослых особей.


Читать дальше

Два берега реки Или — два разных мира. Правый берег высокий. Тут на голой земле, покрытой черным щебнем, на некотором расстоянии друг от друга растут маленькие солянки, шныряют такырные круглоголовки, из-под ног во все стороны разлетаются кобылки с цветистыми крыльями, да вдали пронесется стадо джейранов, вздымая облачко пыли. Зной, нигде нет тени, тишина, прерываемая треском кобылок да посвистом большой песчанки.


Читать дальше

Ущелье Кызыл-Aye по сравнению с другими оказалось самым многоводным, и ручей местами было даже трудно перейти, не замочив ноги. Иногда он, падая с небольшой высоты, образовывал что-то подобное водопаду. Ручей был окаймлен буйной зеленой растительностью.


Читать дальше

Ущелье широко расходится в стороны, образуя долинку, поросшую разнообразной растительностью. Здесь изобилие саранчовых, громче, чем где-либо, хор сверчков и кузнечиков, летают стремительные мухи-ктыри, порхают бабочки. Здесь же в тенистых уголках под камнями или кустами виднеются похожие на трубу граммофона белые тенета паука-агалены.


Читать дальше

Кусает он обычно спящего человека, случайно под него заползая и защищаясь, когда его придавливают. Лошадей, верблюдов и овец он кусает чаще всего в морду во время пастьбы, когда животное случайно придавливает паука. Отравление от укусов тяжелое, но смертью заканчивается редко.


Читать дальше

По едва заметной тропинке, по маленьким кустикам соляйки-боялыча, через каменистые овражки, лавируя между большими камнями, мчится наша машина к ущелью Талды-Сай. Внимание напряжено до крайности, и нельзя ни на секунду отвести от пути взгляда.


Читать дальше

Путь мой по нижней Мезени — где водой на «Зарнице», где пешком по берегу. Особенное удовольствие идти под красными стенами берега.
Есть дорога и поверху, но она в удалении от берега, разбита тракторами и скотом.


Читать дальше

В журнале «Туркестанский охотник» в 1924 году опубликована следующая легенда. Где-то в верхнем течении реки Или во времена Тамерлана разбился на охоте за куланами любимый его сын. Отец приказал построить громадную ограду, перегородил ею долину и, созвав большое количество охотников, в отместку за гибель сына устроил облаву на куланов. Животные большими стадами добегали до ограды, откуда им оставался единственный путь — к реке. Там они погибали, прыгая с высокого обрыва.


Читать дальше

Мезенские деревни имеют вид суровый и… само слово просится — красивый. По-разному они расположены. Кеслома лежит в распадке между щельями. Палуга над щелью.
Азаполье на понижении щельи, сходящей в низкий берег. Целегора, как название показывает, на высоком берегу.


Читать дальше

Где же мезенский плотник задумал поставить монастырь? Иду вниз по реке и пытаюсь угадать. Выхожу на высокий холм с плоской вершиной.
Вид открывается великолепный: река течет в пространной долине, украшенная зелеными островами.


Читать дальше

Юрома — одно из самых старых мезенских сел. Уже в XVI веке в ней насчитывалось около ста дворов, по тем временам небольшой городок. Недаром про свое село юромцы сложили шуточную запевку:


Читать дальше

Пока мы осматривали черную ограду, подул низовой ветер и появились облака. И так было ярко солнце, светла пустыня, что тени от этих облаков казались темно-синими пятнами. Облака росли, темнели, принимали причудливые очертания и сходились вместе в свинцово-серую лохматую громаду. Вот от них протянулись книзу темные полосы дождя, но они постепенно таяли в воздухе, не доходили до земли. Потом серая громада облаков с вихрем пыли прошла над нами. Упало несколько крупных капель, случайно долетевших до нас. Остальные испарились на лету в жарком воздухе.


Читать дальше

Древние славяне верили, что у дерева добрая душа. Они были правы по-своему: все, что делал человек себе на потребу — жилье, бытовую утварь, сани, лодки,— давало дерево. Быть может, почитание дерева отразилось в распространенном прежде обычае ставить обетные кресты. Нигде, кроме Мезени, нет на Севере такого их обилия.


Читать дальше

Если судить по названиям мест, то не бывавшему здесь человеку покажется, что Мезень состоит из гор и ущелий. За деревней Ущелье, ниже устья Ежуги, будут Нисогоры, куда выходит старый пинежский тракт, далее по правому берегу — Кельчемгора.


Читать дальше

Ехать вдоль подошвы гор нельзя, очень глубоки сухие русла дождевых потоков, и, чтобы перебраться в соседнее ущелье, приходится спускаться почти до реки и вновь подниматься кверху.


Читать дальше

В ущелье Ащи-Су ехали неохотно, как всегда заполнив бачок до горлышка речной водой и зорко ее оберегая: название ущелья Ащи-Су—«соленая вода» — не предвещало ничего хорошего. Вот и само ущелье, с громадными скалистыми склонами, каменистыми осыпями и разбросанными по долине камнями. По склонам и в распадках небольшие тенистые рощицы диких яблонь. Но воды в ущелье, даже соленой, нигде не было.


Читать дальше

Восточнее ущелья Ащи-Су, с того места, где горы Чулак переходят в горы Матай, по направлению к горам Улькункалкан тянется полоса лёссовидных суглинков, местами прерываемая щебнистой пустыней. По ней разбросаны маленькие оазисы, из зарослей ив, лоха, джингиля и других мелких кустарничков. Это и есть Мынбулак, или, в переводе на русский язык, «Тысяча ключей». Иногда на сухом месте близ ключей растут тростники и небольшие саксауловые заросли вперемежку с разнолистным тополем. Каждый оазис — маленький мирок,


Читать дальше

Существует несколько вариантов этой сказки, суть их сводится к следующему. Разбойник Зажега, как положено сказочному персонажу, наделен колдовской силой: он знает заговорные слова, умеет «уходить в воду».
Последнее, в нашем понимании, может означать, что разбойники умели скрываться после своих дерзких налетов на селения.


Читать дальше

Всегда красивы высокие речные берега, придают они реке величавый, торжественный вид. Как выразить впечатление от этих могучих красно-кирпичного цвета стен? Под ними идешь по неширокой прибрежной полосе и в самом деле как под стенами древнего города.


Читать дальше

Когда-то стояли здесь две деревни. Одна, в мегу, называлась Лешуконским, другая, пониже,— Усть-Вашкой. Теперь они слились, соединившая их улица — главная улица села — Октябрьская застроилась двухэтажными жилыми домами. Обоими своими концами улица выводит к реке.


Читать дальше

Самый крайний ключ, различимый в бинокль, находится примерно посредине дороги к горам Калканам, недалеко от нас километрах в двадцати, и мы, не торопясь, выезжаем к нему после обеда, рассчитывая доехать до захода солнца. Но нас ожидала неудача: в покрышку вонзилась большая колючка от лоха и проколола камеру. Починка камеры отняла много времени, и, когда все было закончено, солнце уже спустилось за горизонт. Пришлось ехать со светом.


Читать дальше

Издали Калканы похожи на двух гигантских черепах, замерших друг перед другом. Вблизи это сходство еще более усиливается, и, быть может, поэтому они, напоминая панцирь черепах, и названы Калканами — по-русски — «щиты».


Читать дальше

Это одна из лучших избушек на нашем пути. Чистая, с разнообразной посудой, с пружинными кроватями. Стоит она на курье, отделенная от реки песками. Безлюдно кругом, трава невытоптанная — редко здесь бывают. И река на этом участке пустынная, не часто лодка пройдет или промчится «амфибия» — почтовый глиссер.


Читать дальше

Промелькнула буровая вышка на берегу — и здесь по Мевени идет георазведка, и потянулись виды, которые ближе к низовью становятся типичными для Мезени: низкие берега и высокие красные щелья, и, как выступили щелья, значит, скоро покажутся поля по вершинам и само селение. Селение так pi называется — Селище.


Читать дальше

Браконьеры собрались порыбачить на яме, а инспекция их разогнала.


Читать дальше

На новом месте всегда хочется поскорее осмотреться, узнать, что вокруг находится. В первую очередь влекла к себе громадная песчаная гора, но она казалась такой безжизненной и голой, что было решено в первую очередь забраться на Большой Калкан.


Читать дальше

Вороны мне всегда кажутся необычными птицами. Они редки, осторожны. На всем Калкане живет только одна пара. На все горы Чулак — три-четыре! У этой птицы удивителен и разнообразен язык звуковых сигналов. Вот и сейчас, начиная полет снизу пропасти, планируя, они постепенно набирают высоту. Призывные песни повторяются каменными стенами отзвуками эха бесчисленное количество раз. Набрав высоту, полусложив крылья, птицы стремительно падают вниз, перевертываются на мгновение кверху брюшком и крыльями издают странный вибрирующий звук. Потом вновь поднимаются ради этой причудливой песни. Я слежу за птицами, и полет их в синем воздухе, ограниченный черной рамкой бинокля, кажется искусно выписанной картиной. Опустившись вниз, вороны летят в пустыню к далекой реке. Их уже не видно. Но гортанные, флейтовые звуки все еще доносятся издали и повторяются пропастью.


Читать дальше

Песчаный Калкан тянется почти перпендикулярно Большому и Малому Калканам и представляет собой небольшой хребтик высотой около 300 метров и длиной немногим более 1,5 километра. Тем не менее среди песчаных холмов он настоящий великан. У него резко выраженный гребень с несколькими выдающимися вершинами. Склоны его круты и только в основании переходят в округлые песчаные барханы, поросшие редкими стройными деревьями белого саксаула и ярко-зеленого джузгуна. Остальная часть Песчаного Калкана совершенно лишена растительности. Здесь ветер свободно гуляет, поднимая струйки песка. Громадная песчаная гора среди каменистой пустыни кажется совершенно необычной.


Читать дальше

Спускаться мы решаем сидя, прямо вниз по одному из самых крутых склонов. И вот тут начинается необыкновенное: мы уподобляемся древним жителям провинции Каньсу тысячу лет назад катавшимся по поющей горе. Мы несемся вниз, будто по снежной горе на салазках, и с нами катится лавина песка. Песчаная гора громко гудит и дрожит в такт своей странной музыке. Увлеченные необыкновенным спуском, буйством ревущего песка, отталкиваясь руками, мы ускоряем спуск по трясущейся, как в лихорадке, песчаной горе. Между тем гул все увеличивается, и дрожание горы ощущается все сильнее и сильнее. Спуск закончен, все внезапно смолкает, и в глубокой тени подветренной стороны Калкана царит безмолвие. В рукавах рубашки, в ботинках, в полевой сумке — всюду песок.


Читать дальше

Изготовлялись в Палощелье не одни прялки, а и всевозможные изделия из дерева, и обязательно расписные. Делались короба всех размеров, большие, как сундучки, и маленькие, как шкатулки, а также грабли, решета, солонки, чаши, ковши. Особенно много выделывалось ложек.


Читать дальше

Песчаная пустыня сильно отличается от других типов пустынь по растительному и животному миру. Здесь очень резки колебания температуры почвы и, если песок сильно накаляется днем, то ночью он быстро остывает, и уже в сумерках на глубине 10—20 сантиметров рука ощущает теплоту, потерянную поверхностными слоями.


Читать дальше

Высокие лесные берега, серые тучи, темная река — суровые и прекрасные виды. В мегу, невидимая с воды, стоит деревня со странным названием — Чучепала. Народная молва, как обычно, объясняет всякое непонятное название легендой. Будто бы жила здесь чуча, то есть чудь.


Читать дальше

Рыбинспектор обычно в одиночку не ездит. У Клавдия Федоровича мотористом Осип Тймохов, низенький, плотный, лохматый, с добродушным лицом лешего.


Читать дальше

Высоко поднялось солнце, накалился песок и через подошву ботинок греет ноги. Из-под куста белого саксаула выскочил заяц. Промчался по барханам и исчез за горизонтом. Заяц, оказывается, выкопал себе ямку с западной стороны куста и улегся здесь поудобнее. Потом, когда солнце перешло на юг, переселился на северную сторону.


Читать дальше

Широкий прямой плёс выводит нас к Койнасу. Это такое же большое село, как и Вожгоры, связанное с райцентром самолетным сообщением.
Койнас стоит красиво, по-мезенски, по левому берегу под зелеными холмами, самый высокий холм с лесом на вершине похож на шапку.


Читать дальше

Днем нам некуда спешить. Можно подумать и об ухе. Но не так обильна рыбалка на Мезени, на удочку ловится рыбешка мелкая — елец да пескарь.
За рыбой надо ехать далеко — в верховья притоков или на озера. Возле нашей стоянки впадает речка-ручеек Выбор, шумит, бежит по каменистым перекатам. Кажется, какая рыба может здесь быть?


Читать дальше

Делаем первую остановку у избушки на высоком левом берегу — обсушиться и чайку попить. В избушке два больших сдвоенных окна, плита с конфорками, нары, стол, скамьи. Возле избушки лежат бакены — белые и красные, и составлены чумом шесты-вешки.


Читать дальше

Вожгоры, оправдывая свое название, стоят меж высоких холмов. Горами на Севере называют всякое возвышенное место. На горах, как обычно, расположены поля. Ячмень недавно сжали, и снопики развесили на пряслах для просушки.


Читать дальше

Прежде у нас скота мало держали. Покосы были дальние, И тех не хватало. Плохо здесь люди жили, бедно. Полей мало, хлеб родил плохо… Молодые-то этого не знают… В работе теперь никто не надрывается, хлеба хватает, все есть, моторы У каждого. Теперь и коров-то мало кто держит — молоко, творог, сметану всегда можно в совхозе взять.


Читать дальше

И вот снова она, запавшая в душу, ставшая своей, понятной рекой, Мезень. Долго рассказывать, как добирался я, где самолетом, где лодкой, и, наконец, добрался до первой деревни по Мезени в Лешуконском районе уже Архангельской области — до Родомы.


Читать дальше

Катутау в переводе на русский язык означает «мрачные горы». Черные, скалистые, с глубокими ущельями и каньонами, совершенно безводные, они действительно производят мрачное впечатление. Отсюда река километрах в двадцати и видна едва заметной полоской. Здесь, глядя на воду, можно умереть от жажды. Напрасно я брожу по горам, прислушиваясь к крикам кекликов: воды нигде нет. Может быть, где-нибудь в тесном ущелье из-под камня выбивается маленькая струйка воды, поящая и птиц и зверей. Но горы издавна слывут безводными.


Читать дальше

После яркого солнца странно в полумраке. Сзади светлое окошко входа с кусочком голубого неба и желтой пустыни, впереди — совершенная темнота и неизвестность. Глаза с трудом различают контуры стен. Они вырублены слегка волнистой линией, образуя как бы маленькие, немного выступающие на поверхность колонны. По-видимому, эта черта обусловлена техникой вырубки скал. На полу пещеры земля, перемешанная со щебнем, а потолок весь черный от давней копоти костров. Направление пещеры строго с запада на восток.


Читать дальше

На полу комнаты высечены канавки. Начинаясь небольшим углублением у конечной стенки, канавка спускается к выходу и впадает в яму, в которую я провалился. В двух местах канавка пересечена двумя более широкими неглубокими поперечными канавками. Все же сооружение составляет отчетливую


Читать дальше

Исторический центр Удоры — село Важгорт. Отсюда шел зимник на Пинегу, в Карпогоры, здесь с давних пор устраивались ярмарки, где торговали пушниной, дичью и рыбой. Доныне сохранились в селе старые торговые склады с бревенчатой галереей и бывшие двухэтажные дома купцов с лавками.


Читать дальше

Пысса — последнее крупное село удорской Мезени. Ниже в восемнадцати километрах будет деревня Латьюга — этническая граница коми и граница Удорского района. Дальше через сорок с лишним километров стоит Родома, а за ней другие русские деревни с такими же домами, амбарами, лодками, с такими же приветливыми жителями.


Читать дальше

Наступает тихий прозрачный северный вечер. В одиннадцатом часу еще светло. Свежеет, сыреет. На плёсе всплёскивает рыба. Первый ночлег под открытым небом. Варим уху, разговор заходит далеко за полночь.


Читать дальше

Деревенские ребята-коми всегда вежливы, стеснительны и неразговорчивы. Они без лишних слов напяливают треухи, забирают удочки, туесок с червями и идут к лодке.
Жарко и в рубашке, но здесь принято на воде одеваться «капитально» — хорошие дни не часты, по ним мерить нельзя.


Читать дальше

В Чернутьево находится отделение косланского совхоза. Есть здесь молокозавод. Разгружают алюминиевые фляги шутливые бородатые ребята, явно не местного вида,— студенты из Москвы. Куда только не едут они в «трудовом семестре»! На Севере встречаешь их в самых отдаленных уголках.


Читать дальше

С каждым днем холоднее ночи и особенно свежо по утрам при восходе солнца. Теперь вечерами не поют уже сверчки и кузнечики и тихо роняет на землю золотые листья туранга. Разгорится костер, и вблизи него от тепла пламени оживает жизнь: вылезает на траву кобылка-пустынница и, прогревшись, бодро прыгает в сторону; проснется оса и начнет энергично чистить свое блестящее тело и расправлять усики; промчится паук-ликоза, которому стало жарко. Так же, как и ранней весной, утром на солнце ползают ночные жители пустыни: большие жуки-медляки, мокрицы, фаланги и многие другие, кому стало жить невмоготу ночью из-за холода.


Читать дальше

Вечером почти все сельское население ушло в кино, и дома остались одни старики. Кино бывает три раза в неделю, телевизоров пока еще нет (ретрансляционная линия только строится), и новые фильмы здесь стараются не пропускать.


Читать дальше

Как завиднеется впереди голый зеленый бугор — значит, там и деревня. Прошли Разгорт, с реки видны дома Усагорска.


Читать дальше

Кослан — старое село коми, основанное в XVI веке, лежит под высоким зеленым холмом. Так везде стоят поселения по удорской Мезени, начиная с Глотовой слободки,— у береговой полосы под высокими безлесными холмами, по склонам и вершинам которых распаханы поля.


Читать дальше

Болгарские леспромхозы в Коми организованы в рамках программы СЭВ. В Болгарии нет леса для промышленной разработки, в СССР его большие запасы. Советский Союз готов дать лес, но наша лесная промышленность нуждается в рабочей силе, и Болгария присылает своих людей на работу.


Читать дальше

Кажется, достаточно поездил я по Северному краю, побывал на Онеге, на Печоре и — как читатель прочел выше — на Двине, но одна из немалых северных рек все еще оставалась мне неизвестной: Мезень — река срединная.


Читать дальше

«После узкого Кокпекского ущелья, на 180-м километре от Алма-Аты дорога выходит на обширную Сюгатинскую равнину, отороченную сиреневыми горами, и, будто протянутая по ниточке, пересекает ее. Все ближе горы Турайгыр. Где-то там перевал. Через него должен пройти наш путь. Жаркое солнце пустыни склонилось к горизонту, тени ложатся на горы, открывая множество ущелий и распадков. Вот и начало перевала. Пора искать место для бивака, и не свернуть ли нам для этого влево по едва заметной дороге?


Читать дальше

Приятно идти Соломбалкой по Краснофлотской набережной. В летний вечер здесь всегда оживленно. Проходят люди по деревянным мосткам, переброшенным через речку, сидят на скамеечках на берегу, хозяева возятся у лодок, кто-то уезжает и приезжает, гомонят мальчишки, катаясь по мелкой речонке в дощаниках. Домики повернуты лицом к речке, от них отходят мостки к воде. Иные дома подняты на сваи.


Читать дальше

Сколь ты счастлива, что столь многими результатами дел человеческих украшена!


Читать дальше

Солнце скрылось за хребет Турайгыр, и на пустыню стали быстро опускаться сумерки. Прилетела стайка стрижей и с тонким визгом стала носиться над пропастью. Потом в воздухе неслышно заскользили летучие мыши. Повеяло приятной ночной прохладой. Взошла луна и осветила пустыню, а темная, бездонная пропасть стала еще чернее и таинственнее. Оттуда из глубокой темноты доносились странные крики филина.


Читать дальше

Газетная статья напоминала мне, что в ту поездку с гор Турайгыр, вблизи от моста через Чарын, я в бинокль увидел странные, сильно изрезанные, размытые глиняные горы. Издалека они казались очень красивыми, даже какими-то неземными. Для того чтобы к ним добраться, надо было проехать мост по шоссе к востоку и вскоре же в большом распадке свернуть с дороги вниз по направлению к реке. Интересно бы побывать на глиняных горах. Отсюда можно бы и начать путешествие.


Читать дальше

Обликом ли своим неповторимым, деловой озабоченностью ли, простором ли окрестным, скорее, всем вместе запал мне в душу город на Двине, так же, как сама Двина, как сам Север, и как вспоминал я о нем, как мечтал побывать снова, и как всегда рад был, когда попадал хоть проездом, и как рад, что приехал теперь!


Читать дальше

В честь покорителей Севера в 1930 году в городе был сооружен обелиск Севера, на котором начертаны слова: «Пролетарской волей и напором край суровый и отсталый превратим в индустриальный Новый Север».


Читать дальше

Установление Советской власти на Севе-ре происходило в сложных условиях при затаенном сопротивлении контрреволюционных сил.


Читать дальше

А сам город менялся мало: он был растянутый, деревянный — купеческий город, где «дома деревянные, а люди железные». И еще говорили про Архангельск, что ничего в нем нет, а только треска, доска и тоска.


Читать дальше

Автобус скрылся за горкой, и сразу стало тихо, необычно тихо, немного грустно и странно. Огляделся. Один. Поправил на плечах рюкзак, оперся на палку, позвал собаку. Вокруг все поросло сизой, пахучей полынкой, и аромат ее, такой знакомый, приятный и густой, казалось, беспредельно царил в воздухе.


Читать дальше

Значение архангельского порта падает, хотя и не сразу. Еще в 1715 году сюда пришло на навигацию двести тридцать иностранных судов. В 1720 году прекращено кораблестроение на Соломбальской верфи и возобновлено в 1733 году.


Читать дальше


Copyright © 2015 Лесная сказка18.